Александр Демидов: «Не только мы помогаем искусственному интеллекту, но и он нам»
Как нейросети меняют отрасль радиоэлектроники
Нейросети все активнее внедряются в радиоэлектронику, меняя подходы к разработке, производству и тестированию устройств. Какую роль они уже играют в отрасли, помогают ли бизнесу или создают новые вызовы – об этом изданию ITRussia рассказал менеджер по развитию бизнеса компании «Новые платформы» Александр Демидов.
– В развитии ИИ участвуют все сегменты IT. А какую роль играет в этой индустрии радиоэлектроника?
– В развитии ИИ участвуют все, и без радиоэлектроники здесь не обойтись. Чтобы всем известные ускорители работали, их нужно где-то размещать – и за это уже отвечаем мы, радиоэлектронщики, те, кто разрабатывает и производит ИИ-серверы. Если мы не сделаем ИИ-сервер, который подходит для реализации высоконагрузочных вычислений и обеспечивает питанием те самые ускорители, то любая ИИ-модель будет летать «низенько-низенько».
Также наша задача – обеспечить быструю и уверенную связь между ускорителями и производительными процессорами, чтобы не было узких мест в решении, и суметь отвести все тепло, а речь идет о значениях порядка 8 кВт. При этом в домашнем компьютере в среднем потребление составляет 300-500 Вт. А двухпроцессорные серверы общего назначения потребляют около 1,2 кВт.
Фактически все потребление электроэнергии вычислительной техникой преобразуется в тепло. И инженеры-радиоэлектронщики должны спроектировать устройства так, чтобы все оно было отведено из корпуса – тогда устройство сможет стабильно и надежно работать длительное время.
Однако не только мы помогаем ИИ, но и он нам. Использование сложных алгоритмов ускоряет разработку и вывод новых инженерных решений на рынок благодаря тому, что трудоемкие вычисления выполняются быстрее и точнее.
– Насколько партнерство с ИИ-индустрией помогает двигать отрасль в мире и в России в частности?
– Первый аспект – технический. ИИ заметно помогает при разработке, ускоряя ее, то есть растет производительность сотрудников, а это повышает качество продукции и даже отчасти решает проблему нехватки компетентных кадров.
Что касается финансов, то здесь ИИ подложил всей радиоэлектронике большую «мину», когда, высосав все чипы оперативной памяти для своих нужд, он тем самым увеличил цены более чем на 1000%. Это в итоге привело к остановке многих тендеров и инвестиций в разработку, так как затраты сильно выросли. Но при этом ИИ дал новое направление, а значит, и новый рынок и возможность на этом рынке заработать.
– Какие факторы могут помочь рынку радиоэлектроники, а какие его ограничивают?
– Как и в любом бизнесе, рынок двигают деньги, а если детальнее, то платежеспособный спрос, но здесь есть несколько проблем. Первая – это рост цен на оперативную память и диски, а вторая – сокращение бюджетов. Ведь в большинстве своем российская радиоэлектроника – это продукт для государственного или окологосударственного заказчика. А если спрос сужается, то и рынок радиоэлектроники сужается.
Например, наша компания развивается без привлечения заемных средств. Техническая и организационная возможность разработать новое устройство или открыть направление и выйти на новый для нас рынок есть, однако без реального проекта и заказчика разработчик сильно ограничен. Учитывая сжатие рынка и стоимость заемных денег, мы не хотим проесть все наработанное в прошлые годы, а потом обанкротиться, положив на склад оборудование, которое не купит никто, так как и у потенциальных покупателей нет денег.
– Применяется ли ИИ внутри самой отрасли: в смежных процессах, в производстве или других составляющих бизнеса?
– Рынок радиоэлектроники очень неоднороден. Если речь идет о чисто коммерческом сегменте, то ИИ можно использовать, в том числе для облачных решений. Нейросети будут помогать писать код для встроенного ПО, находить ошибки в схеме и возможные причины неисправностей. ИИ может применяться при подготовке стендов для тестирования и анализе его результатов.
– Какие технологии в целом определяют «облик» отрасли?
– Наверное, сейчас многим стали интересны более высокоскоростные устройства в компактных корпусах для низкого ценового диапазона, а также мощные производительные решения, которым еще не было альтернативы от российских производителей. Но резкий рост цен на оперативную память внес большую сумятицу: если раньше стоимость памяти была не принципиальна в конечном ценообразовании продукта, то сейчас она может занимать более 50% от стоимости устройства. И когда изделия отличаются по цене лишь на считанные проценты, а по производительности существенно, то покупатель, скорее всего, выберет более мощное решение: оно не намного дороже, зато при необходимости позволит нарастить объем памяти и диска, получив продукт, полностью закрывающий его задачи.
– Каковы прогнозы развития отрасли в ближайшее время?
– Бум ИИ никого стороной не обойдет. Это направление интересно многим, но оно очень капиталоемко, а учитывая сильную закредитованность участников рынка, осилить его удастся не всем. Разумеется, будут расти и проекты, которые делаются с помощью искусственного интеллекта, а то и вовсе только его силами. Это будет одновременно и снижать, и повышать качество проектов. Ведь ИИ – это инструмент, который в умелых руках может много создать «доброго и вечного», а без контроля – «натворить бед».
Тот факт, что наша отрасль – одна из самых активных в стремлении к технологическому суверенитету государства, делает особенным путь её развития. Нужно вкладывать большие средства в новые разработки, а также стимулировать спрос на них. Но средства для этого есть далеко не у всех. Поэтому те, кто в свое время развивались независимо и имеют финансовую «подушку», сейчас будут иметь шанс сделать рывок в развитии и догнать компании, находящиеся в авангарде. Правда, тенденция к сужению круга конкурентов и их укрупнению, а также к повышению стоимости входа на рынок остается неумолима.
– Какой идеальный сценарий отрасли возможен с учетом сохранения всех текущих обстоятельств?
– Сейчас у бизнеса явно заметна настороженность в отношении государственных субсидий на выпуск новых продуктов. Ведь сделать корректный прогноз коммерческой составляющей проекта во многих случаях весьма затруднительно. Тут в первую очередь речь идет о об объёмах продаж.
При этом, конечно, есть надежда, что с резким ростом стоимости нефти, а значит более обильным пополнением бюджета и ФНБ, власти смогут через бюджетные механизмы придать новый стимул развитию отрасли, подобный тому, что мы видели в 2020–2022-х годах. К тому же деньги появятся у крупнейших потребителей оборудования, которые и получают сейчас основные преференции от геополитической обстановки. В этом случае откроется возможность вновь выйти на рост выпуска продукции, выручки и прибыли у компаний, задействованных в нашей сфере. Это в свою очередь позволит как снизить закредитованность, так и сформировать ресурсы для дальнейшего развития.
