ИИ полностью сломал денежно-кредитную политику стран Запада – что будет дальше?

На днях, 26 октября, предприниматель Илон Маск написал в соцсетях, что доступ к долговому финансированию в мире практически обрублен для тех структур, которые демонстрируют большую часть своей выручки от работы своих дата-центров, заточенных под искусственный интеллект (ИИ).

Я давно анализирую складывающуюся ситуацию и не удивлён: видел, как это мельчание глобальных потоков в ИИ происходило постепенно. Более того, я уверен: финансовые власти США стали предпринимать экстраординарные усилия, чтобы удержать на плаву американскую финансовую систему.

Ведь в чём проблема? За два года – шесть снижений ставки ФРС США. А тут вдруг раз – и в сентябре её подняли. Почему? Когда ФРС поднимает ставку по классике, инвесторы должны охотнее брать долговые инструменты США, потому что доходность растёт, а риск остаётся минимальным.

Но на практике этот механизм денежно-кредитной политики (ДКП) сломался: капитал продолжил уходить в сектор ИИ, пока вот на днях рубильник заёмного финансирования не был опущен. В среднем каждая компания из китов ИИ-индустрии США «откусывает» по 4% денег, которые шли бы в бонды американского Казначейства – это очень много.

При этом сентябрьский рост ставки ФРС оказался бесполезным шагом, и тогда уже с помощью договоренностей с кредитным сектором США Белый дом перекрыл заёмное финансирование. Дело в том, что бюджету США нужно перекредитовываться, а это получается всё с большим скрипом: нужно остановить уход капитала в сектор ИИ.

Ужесточение ДКП в США и Японии не решает вопрос с инфляцией, подогреваемой конфликтом США с Ираном

Но и это – только часть затруднений. Финансовые власти Америки сейчас также столкнулись с особенностью роста потребительских цен в стране. В нормальной модели центробанк видит устойчивый рост цен, ужесточает политику и ждёт, что спрос остынет. Но вся проблема в том, что рост ставки почти не двигает вниз цену барреля нефти, стоимость страховки судов, логистики и не снижает дефицит топлива! Рост ставки бьёт по ипотеке, потреблению и инвестициям, однако не устраняет первопричину ценового шока.

Также повышение ставки не увеличит добычу нефти в Персидском заливе и не откроет Ормузский пролив, который закрыт из-за конфликта США с Ираном. Зато оно стабильно поднимает цену денег для всего, что зависит от кредита. 30-летняя ипотека в США уже пробила 7% годовых после сентябрьского решения ФРС, и то же решение транслируется в стоимость обслуживания госдолга.

Инфляция в США в августе – 3,4% по общему индексу потребительских цен и 2,4% – по базовому. В сентябре уже 3,7% и 2,6% соответственно! При этом ФРС сделала деньги более дорогими, чем прирост потребительских цен, а инфляция всё равно продолжает идти по экспоненте!

Схожая ситуация и в Европе с Японией, а итог одинаковый: за ипотеку и госдолг платят больше, а переписывание ценников, подогретое нефтью, никуда не девается.

Кто платит за ужесточение, которое не лечит? Потребитель, застройщик и госбюджет. Кто выигрывает? Выигрывают владельцы вычислительных мощностей и энергетических активов, потому что их продукт дефицитен при любой ставке. Высокая ставка может охладить ипотеку, но не может остановить корпорации, которые до последнего момента считали ИИ стратегической инвестицией и были готовы занимать под высокие проценты.

Но теперь денег для них всё равно нет, и ситуация очень сложная, что верно поняли американские регуляторы. Рост ставки ФРС и невозможность завлечь деньги в нужном объёме в американский госдолг плюс инфляция, подогреваемая конфликтом США с Ираном – то комбо, от которого элиты США оказались не в восторге.

Отсюда – и срочная просьба Вашингтона к Москве о поставках дизельного топлива: танкеры с российским топливом критически важны, так как почти каждый восьмой баррель дизеля, идущий по экспорту на глобальный рынок, ранее шёл из России. США очень нужно стабилизировать темп роста цен, учитывая, что Вашингтону приходится на ходу решать, как устранить перекос в финансах, вызванный ИИ-хайпом.

В США в строительстве в плюс выходит лишь возведение ЦОД и энергостанций, всё остальное – в глубоком минусе

Проблемы с перетоком спроса из рынка госдолга США в заёмные деньги для ИИ-компаний в итоге искажают и структуру американской экономики.

Если посмотреть на статистику строительства в США за 2026 год, то там видно, как срабатывают такие стимулы в американской экономике. Жилой сектор просел почти на 5%. Офисы, коммерческая недвижимость в целом, и многое другое тоже в падении. В уверенном плюсе – лишь ЦОД и напрямую связанные с ними энергообъекты. Расходы компаний на дата-центры вышли на рекордный годовой темп около $75 млрд – рост более чем на 50% год к году.

Если убрать серверные фермы, нежилое строительство либо стоит на месте, либо падает. Энергетическое строительство выросло на 11% к августу 2025 года, потому что каждый ЦОД – это очередь за гигаваттами, так что компании либо строят собственные станции или заключают долгосрочные контракты. Всё остальное – жильё, обычные офисы, производство – оказывается в глубоком минусе.

ИИ перетягивает на себя строительные ресурсы, рабочую силу, материалы и капитал, что создаёт отраслевые дисбалансы. Более того, по моим прикидкам, ВВП США вообще не растёт, если убрать плюсы от строительства дата-центров и энергообъектов под нужды ИИ.

Я всегда говорю коллегам: экономика, в которой в плюсе только одна индустрия, – это не экономика роста, а экономика пузыря с одной точкой опоры. ФРС уже сама это чувствует: глава ФРБ Канзас-Сити Джеффри Р. Шмид в сентябре публично задавался вопросом, не становится ли экосистема ИИ «слишком большой, чтобы рухнуть». Когда регулятор, повышающий ставку, чтобы остудить именно этот сектор, одновременно называет его потенциально системным риском, – это признание, что классический инструмент ДКП в виде ставки перестал попадать в цель.

Решения инвесторов на базе ИИ быстрее адаптивности любой ДКП в мире. Выход: переход к цифровым валютам центробанков

ДКП в эпоху ИИ должна кардинально меняться. Классическая ДКП, как известно, работает с лагом, что занимает длительное время – как минимум три месяца для первого эффекта, а на самом деле это может растянуться более чем на полгода, чтобы ощутить результат от изменений.

ИИ-рынок работает иначе. Алгоритмы видят изменение доходностей, цен на электроэнергию, логистических издержек, курсовых движений и новостей почти мгновенно. Решения на базе ИИ быстрее адаптивности любой ДКП в мире. Это не означает, что алгоритмы всегда правы, но они точно меняют скорость рынка.

Особенность нынешней ситуации в мире в том, что классика в ДКП перестаёт отвечать вызовам ИИ-эпохи, и главный из них – высокая вероятность сильной просадки акций крупнейших компаний США, поставивших буквально всё на эту технологию.

То есть нейросети никуда не денутся, а вот хайп вокруг них уйдёт. Я как человек, который много лет работал в руководстве банка «Открытие» и компании «Открытие брокер», не раз видел, как в банковском секторе коллеги, бывало, были сначала в восторге от разных технологий, а потом разочаровывались.

Причём здесь явно лучше держаться сбалансированного подхода: не кидаться вкладывать огромные суммы в какую-то инновацию, не просчитав заранее все сценарии отдачи от её внедрения. Именно отсутствие такого подхода тянет на дно бизнес сотен американских компаний, которые сжигают миллиарды долларов на платных подписках для нейросетей, но на выходе не могут отбить вложенные ресурсы. При этом также нельзя отбрасывать инновацию в сторону!

К примеру, блокчейн пропал из фокуса внимания многих инвесторов, а зря. Я всё равно считаю: учить корпоративные нейросети надо на распределённом реестре. Это единственный способ держать их под контролем. И сам ИИ не должен оказаться на задворках, когда рынки начнёт трясти от сдувания ИИ-пузыря. Странам уже сейчас стоит запускать цифровые валюты центробанков и ИИ-смарт-контракты, чтобы ДКП работала быстрее.

Смарт-контракты задают эмиссию и условия обращения денег, и ликвидность реагирует на рыночные сигналы за секунды. Классические операции ЦБ на открытом рынке так не умеют – там счёт идёт на недели. Так что решение запустить цифровой рубль в массовое обращение с 1 сентября в России выглядит своевременным. Уверен, что можно и нужно и дальше развивать функционал третьей формы национальной валюты.

Напомню, что 20 октября в Госдуме прошёл первое чтение законопроект, который ориентирован на определение правовых рамок для проведения валютных операций с цифровыми рублями и соответственно валютного контроля. Цифровой рубль, смарт-контракты ЦБ РФ – это уже сигнал к тому, что сама ДКП начинает модернизироваться, и это правильно, учитывая мировой опыт.

ДКП Запада сломалась не потому, что Уорш или Лагард ошиблись, а потому, что скорость изменений в экономике стала на порядки выше скорости её регуляторов. Ужесточение не лечит инфляцию, если она пришла с нефтяного рынка, зато стабильно бьёт по ипотеке и бюджетам.

Следующий шаг развития мировых финансов – конкуренция ДКП разных экономических систем через цифровые валюты и ИИ-смарт-контракты. Кто поймёт это первым, получит денежную систему, реагирующую на мир со скоростью изменения его самого. Остальные будут догонять, и, кстати, не факт, что у них это получится.